На полшага впереди смерти - Алексей Макеев

Может, для кого-то личность Барона и представляла интерес. Для Капанадзе, который повидал сотни таких ублюдков, они все на одно лицо.

Итак, родился Барон в Гатчине. В молодости отсидел чуток за хулиганство, в середине восьмидесятых начал карьеру бандита. И снова судимость за хулиганство. Почему-то бакланы, так профессиональные уголовники величают безбашенных хулиганов, с приходом перестройки стали активнее всех сколачивать банды, а позже вполне органично вросли в легальный бизнес. По расхожим представлениям, высокопоставленный бандит должен иметь героическую биографию, топтать годами напролет зону, биться с оружием в руках с ментами, грабить поезда, а у него всего пара судимостей, да и те исключительно за совершение хулиганских действий.

Правда, вторую статью по «хулиганке» Барон получил авторитетно – за массовую драку во время разборок восьмидесятых годов. Тогда растущие – как грибы в теплый дождь – банды еще не нарастили огневую мощь и все спорные вопросы сфер влияния решали по русской традиции путем массовых мордобоев, стенка на стенку, иногда по сотне и более человек с каждой стороны. Что-то былинно-патриархальное было в тех временах, когда не подсылали друг другу тихих, упорных и терпеливых киллеров, а бились арматурами и битами, как древние рыцари. Тогда еще ценилась свирепая богатырская сила, а не хищная холодная жестокость. Ныне все рационализируется. Снайпер куда эффективнее целой толпы отморозков.

Одно время Барон подвизался в преступной империи Малышева, державшего половину Питера. Когда тот сдал позиции, Барон увел часть братвы и организовал свою поляну, заручился поддержкой «Ночного мэра Питера» по кличке Кум. Занимался всем, что приносило доходы, в том числе тряс «извозчиков» у вокзалов, грабил фуры, не брезговал разбоями и торговлей наркотиками. Главное для него были деньги. В ходе крышевания проституток познакомился с Маргаритой. И быстро понял, что это сексуальное оружие массового поражения можно использовать для больших дел.

Интересно, все-таки это он решил при ее помощи прибрать империю Мопса, или просто совпадение? Совпадения бывают самые невероятные. Но пока в Капанадзе крепла уверенность – эта версия правильная. И нужно сделать так, чтобы она обросла аргументами и доказательствами. А с этим пока было неважно.

Следователь обещал в кратчайшие сроки сделать постановления на прослушку известных телефонов Барона. Тогда можно будет сравнить – этот ли человек звонил Маргарите с левого телефона и требовал примириться с Вованом. Почему-то казалось, что именно этот… Ну а пока Капанадзе наслаждался избранными страницами из телефонных переговоров Маргариты с друзьями.

Трепалась по телефону Гольдина много, долго и со вкусом. Половина времени уходила на обсуждения с недалекими подружками телесериалов и гламурных новостей. Но встречались и некоторые разговоры по делу. Притом с каждым днем они становились все минорнее. Потому что дела у безутешной вдовы шли куда хуже, чем ей хотелось бы.

– Достали все! Счета зависли. Управлять фирмой нормально не могу. Деньги кончаются! – чуть ли не срывалась она на крик, изливая душу очередной лучшей подруге.

– Время такое, – едва сдерживая радость, отвечала подруга. – Всем тяжело.

– Мопс – мудак. Он будто специально сделал так, чтобы я по миру пошла! Чтоб на Ленинградке стояла – это его мечта.

– На Ленинградке. Тоже дело.

– Что?!

– Да шучу, шучу. Сочувствую тебе. Если помощь нужна, скажи только.

– Помощь? Твоя? – презрительно цедила Гольдина. – Я до такого еще не опустилась…

Через пятнадцать минут она уже грузила своими бедами другую подруженцию – жену какого-то банковского туза:

– Представляешь, я этой твари, Юльке, звоню. Говорю, у меня некоторые финансовые затруднения. А она мне – на Ленинградке постой, заработай.

– Ну ни фига себе. Отпад!

– Все, с ней больше не разговариваю. Чтобы она сдохла! Чтоб у нее хрен во рту застрял, гадина такая!

– И правильно. А че, так и надо… А у тебя правда с деньгами, что хоть на Ленинградку?

– И ты туда же?

– А чего? Я только спрашиваю.

– Нормально у меня с деньгами. Пока не могу счета перевести. Но скоро будет все хорошо.

– Правда, что ли?

– Правда! Ты знаешь, что мой мужик на несколько сот миллионов долларей тянул?

– Ну ни фига себе! Улет! А мой-то лох, оказывается. Нищеброд. Ну я ему выскажу, – с угрозой пообещала жена банкира.

– И я о том… Скоро получаю доступ к счетам, вот тогда и посмотрим, кому на Ленинградке стоять.

– Ну а с этим как у тебя? С Володей?

– Такая козлина… Подобрала его. Отмыла его рожу чумазую.

– А зачем?

– Затем… Так надо было.

– Правильно, Маргариточка. Ты же сама решаешь, что надо.

– К сожалению, не всегда…

С каждым днем мотив «козла Володи», которого она подобрала и отмыла, становится все сильнее и нервознее.

Опять разговор с той же Юлькой, которая «чтоб она сдохла».

– Не, ну у меня вообще. Апокалиптец полный.

– А чего случилось, Маргоша?

– Да Володя этот. Клоп такой присосался. Обнаглел вконец. Меня за мартышку свою дрессированную держит. Он, типа, крутой, а я, типа, ему прислуга. Прикинь.

– А они все такие. Если не умеешь их в руках держать, вешайся, будешь шнурки им гладить и борщ варить. И носки стирать.

– Тьфу на тебя.

– Так пошли его в пешее сексуальное путешествие!

– Не могу… Не, ну он вообще обнаглел. Прикинь, руки стал распускать.

– Это никуда уже не лезет. Дай ему чем-нибудь по башке, мозги вправь.

– Вправлю, вправлю.

– Чтоб даже не думал.

– Он мне надоел, сволочь. Я его вообще ненавижу. Убью его, если еще раз руку поднимет.

– Да ладно.

– Убью, сказала…

Капанадзе отодвинул сводки. Как же прижать фигурантов? Нужна какая-то заумная комбинация, чтобы вывести их из равновесия и заставить делать глупости. Нужно активизироваться. Тем более опять донимают сверху – способен ли он раскрыть резонансное преступление, или душа его лежит к делу организации патрулирования улиц? Воспринимал он начальственные угрозы стоически. Только в западных детективах инспектора, не раскрывающего преступление, посылают работать в дорожную полицию. На Руси все по-другому – тебя сожрут за пять секунд только в случае, если стал неугоден начальству, залез не в свой огород или пришелся не ко двору пришлым варягам, которые в последнее время ватагами кочуют из ведомства в ведомство, из подразделения в подразделение.

Капанадзе посмотрел на мобильник. Одиннадцать часов.

– Так, безобразия не нарушать, в кабинете не курить, я на встречу, – объявил он своему воинству.

– Я тоже на встречу, – заявил Йог.

– Любовную? – хмыкнул Капанадзе. – У тебя это хорошо получается.

– Источник позвонил, – насупился Йог. – Информация есть.

– Ну что ж, дело святое, – дал добро Капанадзе и отчалил.

Кунар ждал его в ресторане на Мясницкой улице.

– Что закажете? – подскочил к столику официант.

– Глинтвейн.

Позавчера резко похолодало, ночью даже выпал снег, что для мая необычно. Капанадзе просквозило и теперь знобило. Предпростудное состояние нужно было срочно купировать. Тем более он сегодня не за рулем.

Официант исчез.

– Ты Лопарева знаешь? – спросил Капанадзе. – Погоняло Барон.

– Знаю, – кивнул Кунар. – Из Питерских бандитов. Сейчас оцивилизовался. Дела кое-какие у Мопса с ним были. Я же тебе его в списке давал.

– Маргарита была штатной шлюхой для подстав в его бригаде. Кличка Мальвина.

– Дела-а.

– Думаю, он за всем стоит. И у него наверняка есть план, как поставить под контроль бизнес Мопса, иначе затеваться с этим не стоило. Нужно попытаться узнать, какие Барон делает телодвижения в этом направлении. Это будет доказательство.

– Попытаюсь, – кивнул Кунар. – Ну, Барон. Все-таки не ожидал.

– А Мопс, похоже, что-то подозревал. Заранее перекрыл Маргарите все подходы к своим деньгам. Она во весь голос ноет, что ей на макияж уже не хватает.

– Тут все проще объясняется. Мопс никому не доверял. Предпочитал все нити держать в своих руках. Чтобы если, не дай бог, с ним что случится, было хреново всем. Включая родных и близких.

– Душевный человек был, – усмехнулся Капанадзе.

– Да уж. Очень похож на старого еврея, который в нотариат пришел. «Сынки, старенький стал, пора о родных подумать, завещание написать». – «Пишите дедушка, а если что помочь надо, так спрашивайте». Тот сел, пишет так старательно, а потом спрашивает: «Сынки, а как правильно писать «Никому ни шиша, и всех на хрен»?»

– И как ты с ним общался с таким? – поинтересовался Капанадзе.

– Потому что он свой. Друзей не выбирают. Их нам раздает Бог. Или черт, кому как повезет.

– Вот еще, Григорий. Если сможешь, пробей этого Вована. Его, скорее всего, Барон к Маргарите приставил.